ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ НА ТВЕРСКОЙ ЗЕМЛЕ?

 

Новоторжская археологическая экспедиция не исключает, что Бортеневское сражение 22 декабря 1317 г. могло произойти на льду Бортеневского озера, превратившегося теперь в болото.
 Канд.ист. наук П.Д. Малыгин

Вот уже 20 лет в тверском краеведении ведётся острая дискуссия вокруг личности Михаила Ярославича Тверского и вокруг Бортеневской битвы, вокруг её места и её значения.
В 2007 г. было торжественно отмечено 690 лет со дня Бортеневской битвы в Старице, открыта в Степуринском сельском музее постоянно действующая экспозиция, посвящённая этой битве. В 2008 г. в Твери возведён памятник Михаилу Тверскому. Наконец, в 2009 г. в Кашине поставлен памятник Анне Кашинской.
Казалось, острота дискуссий должна была бы снизиться. Отчасти, так и произошло. Дискуссия вокруг самого Михаила Ярославича Тверского перешла от обсуждения его личности, поступков, их значения к обсуждению вопроса: а там ли поставлен памятник и, вообще, хорош ли памятник сам по себе?
По поводу значения самой Бортеневской битвы острота дискуссии тоже ослабла. Но вот место этой битвы до сих пор вызывает противоречивые суждения.
В 2007 г. вышла моя книга под названием «Бортеневская битва. Мифы и реалии». К моменту её выхода существовало 7 версий места этой битвы. Сразу скажу, что я не являюсь автором какой-либо из версий и потому изначально все версии были для меня равны. С самого начала меня интересовала лишь истина в отношении Бортеневской битвы и стремление, как можно скорее, отдать это событие современникам.
В своей работе, проанализировав все версии, всю имеющуюся по этому поводу информацию, я пришёл к выводу: «… из выдвинутых семи гипотез места Бортеневской битвы лишь одна из них – гипотеза В.С. Борзаковского обосновывается сразу тремя составляющими – анализ источника, археологическое подтверждение и, наконец, устойчивая легенда. Совокупность этих составляющих, притом, что к каждой из них остаются вопросы, позволяет сделать вывод о бесспорном приоритете гипотезы В.С. Борзаковского по сравнению со всеми остальными. Этот вывод делает обоснованным создание «Бортеневского комплекса» в Старицком районе на территории бывшего села Бартенево, рядом с селом Балашутино на территории Сидоровского сельского Совета». Ныне, по новому административному делению, это территория Степуринского сельского поселения.
За два года, прошедшие с момента выхода моей книги лишь один из оппонентов оспорил этот вывод. 5 декабря 2008 г. на конференции «Святой благоверный великий князь Михаил Тверской. 690 лет в народной памяти» в ТвГУ П.Д. Малыгин сделал доклад: «И вновь о месте Бортеневского сражения». В этом докладе, отказавшись от прежней своей гипотезы, П.Д. Малыгин выдвинул новую, восьмую гипотезу места этой битвы. Анализу упомянутой восьмой гипотезы и посвящена эта работа. Сразу скажу, что я не буду перегружать данную работу цитатами при освещении того или иного источника, памятуя о том, что в самой книге всё это сделано достаточно подробно. Подробно цитировать я намерен лишь наиболее спорные моменты.
Итак, начну я с общей постановки проблемы. Исследование всех доступных в наше время источников показало, что нет ни одного из них, где бы была полностью собрана вся информация о тех событиях. Поэтому я поставил задачу свести воедино всю имеющуюся информацию и выстроить её в один причинно- следственный ряд. И лишь там, где возникали белые пятна, я позволил себе заполнить их, исходя из логики событий, с непременным условием, дабы это не противоречило никакой уже имеющейся информации.
Сведение всей информации воедино дало нам следующее.
Первое. Название места, подле которого состоялась битва – Бортенево.
Второе. Одну из координат его месторасположения – 40 вёрст от Твери.
Третье. Описание самой битвы и событий ей предшествовавших.
Поскольку источники не дают нам второй координаты места битвы, то именно вокруг этой проблемы – места Бортеневской битвы – до сих пор не угасла дискуссия.
К глубокому сожалению, в большинстве исследований не соблюдён принцип, сведения всей информации воедино, и лишь потом анализ её. Часть гипотез построена на анализе описания событий сентября – декабря 1317 г. и привязкой их к топониму Бортенево, без учёта расстояния 40 вёрст от Твери. Некоторые, такие, как первая гипотеза П.Д. Малыгина построена тоже на анализе событий и на жёсткой привязке к расстоянию 40 вёрст от Твери, но без наличия топонима Бортенево. Все семь гипотез достаточно подробно проанализированы в моей, выше названной книге.
В своей, выше названной книге, проанализировав имеющуюся информацию о варианте, который в дальнейшем буду называть вторая гипотезе П.Д. Малыгина, я сделал вывод о невозможности рассматривать это место, как место Бортеневского сражения. Речь идёт о топониме Бортенево из списка владений Фёдоровского монастыря.
Благодаря исследованиям С.С. Кузина этот топоним был локализован в 48 км от Твери вверх по течению Волги. А само Бортенево находилось приблизительно 2.8 км на Восток от Иванищ.
Первый вариант места битвы, предложенный П.Д. Малыгиным, заключался в следующем: «…гораздо логичнее искать Бортенево не ниже, а выше по Волге».1) В этой же статье чуть выше он пишет: «…как мы видим, даётся полная топографическая привязка места сражения – за 40 верст от Твери "на Бортеневе"».2), «…Тверская редакция локализует место битвы близ переезда (перевоза) через Волгу…».3)  Иными словами, по мнению П.Д. Малыгина битва была близ «переезда (перевоза)» вверх по Волге в 40 верстах от Твери. Правда, топоним Бортенево в этом районе не был обнаружен, но П.Д. Малыгин более десяти лет твёрдо отстаивал именно это место.
Существовал ещё один важный аспект полемики. Деревня Броды или Брод, на которую ориентировался П.Д. Малыгин, как и деревни Якшино и Зуево, рядом с которыми по утверждению П.Д. Малыгина находилась исчезнувшая деревня Бортенево, расположены, действительно, приблизительно в 40 км от Твери. Утверждение академика В.Л. Янина о том, что древняя верста равнялась 1.06 км, иными словами, что древняя верста, практически, была равна нынешнему километру, удалённость Бродов от Твери на 40 километров, плюс упоминание в источниках о том, что Юрий встал на «переезде» у Волги, стали фундаментом первой гипотезы П.Д. Малыгина.
От имени общества Михаила Тверского был сделан запрос специалисту именно в вопросах древних измерений  доктору исторических наук, профессору Е.И. Каменцевой  и ещё 10.04.94. получен от неё ответ: «…Наиболее убедительные данные в настоящее время сообщены А.А. Гурштейном. …По имеющимся данным А.А. Гурштейн считает, что размеры сажени ХI-ХIV вв. заключены в интервале между 140 и 150 см. Отсюда следует, что верста составляет 1400 – 1500 м. При таких размерах версты место Бортеневского сражения приблизительно совпадает с современным расстоянием от Твери до Бортенева, а координаты Бортеневского сражения обществом Михаила Тверского определены правильно. (Курсив мой) Другие данные, сообщенные Вами, проверке не поддаются из-за отсутствия сведений ХIХ в. в верстах или современных в километрах. По той же причине невозможно использовать сведения Хождения на Флорентийский собор. Следует, наконец, иметь в виду, что все сравнения очень спорны, т.к. неизвестны точки отсчета ХIХ в., ХХ в. и ХIII в. Особенно, если определение дается на основании одного показателя, как в работе акад. В.Л. Янина.» 4) (Курсив мой)
Разумеется, об этом ответе знал и П.Д. Малыгин. Не имея возможности опровергнуть заключение Е.И. Каменцевой, П.Д. Малыгин на протяжении многих лет обвинял меня, что краевед Г.Н. Пономарёв осмеливается оспаривать мнение академика.
Необходимо заметить, что изначально, когда начались поиски места битвы, П.Д. Малыгин был научным руководителем этих поисков, а мне пришлось стать руководителем – организатором. На месте, указанном В.С. Борзаковским под руководством П.Д. Малыгина были произведены археологические изыскания, и по их результатам П.Д. Малыгиным был составлен официальный отчёт, содержавший следующие выводы: «… керамический материал позволяет констатировать, что поселение в урочище Бортенево существовало в ХIV в., что подтверждается и летописными привязками сражения 1317 г. Михаила Тверского с Юрием Московским и Кавгадыем именно к Бортеневу.»5)  Эти исследования были произведены 3 – 7 мая 1992 г. А в 1995 г. была опубликована новая гипотеза П.Д. Малыгина.
В.С. Борзаковский, высказав свою гипотезу, дал нам и вторую координату – 32 версты от Старицы. И эти данные очень облегчили поиски тоже исчезнувшей деревни Бортенево. Её сожгли немцы при отступлении 22 декабря 1941 г. Это Бортенево находилось рядом с нынешней деревней Балашутино бывшего Степуринского сельского Совета. Расстояние от этого Бортенева до Твери приблизительно 58 – 60 км. Если пересчитать километры исходя из размеров сажени, указанных А.А. Гурштейном, а именно, скажем 150 см, то получается ровно 40 вёрст.
В самом начале я сказал о наличии легенды в этих местах. В своей книге я подробно пишу об этом,  здесь же я констатирую, что больше нигде народная память не сохранила никакой информации о Бортеневской битве. Поиском легенды в районе Бродов на Волге мы занимались вместе с П.Д. Малыгиным, результат был нулевой.
Опровергая, существующую в Балашутино легенду, подтверждающую гипотезу В.С. Борзаковского, П.Д. Малыгин выдвинул следующий аргумент.  «…предания, сохранившиеся у местных жителей бывшего Бортенева, имеют весьма позднее происхождение».6) В качестве доказательства приводится то, что Старицкий краевед «… И.П. Крылов наверняка хорошо знавший точку зрения В.С. Борзаковского, ни словом не обмолвился о Бортеневе в своих знаменитых очерках о Старицком уезде».7)  Кстати, эти же доводы П.Д. Малыгин повторил вновь, аргументируя свою вторую гипотезу: «Знаток же истории Старицкого уезда И.П. Крылов в своём описании 1915-1916 гг населённых мест близ Бартенево не обмолвился о местных легендах ни словом, хотя тщательно фиксировал все исторические предания, где они действительно имели место».8)  
Таким образом, приведя, как аргумент, молчание И.П. Крылова о Бортеневской битве вторично, П.Д. Малыгин поставил себя в крайне сложное положение. По его утверждению И.П. Крылов наверняка хорошо знал точку зрения В.С. Борзаковского. И, если И.П. Крылов «тщательно фиксировал» абсолютно все легенды, и хорошо знал точку зрения В.С. Борзаковского, как же он мог пропустить место, на которое указывает вторая гипотеза П.Д. Малыгина? Это тоже ведь Старицкая земля! А факт самой битвы не оспаривает никто! Таким образом, П.Д. Малыгин аргументацию о «молчании И.П. Крылова о Бортеневской битве» применяет к гипотезе В.С. Борзаковского, и закрывает глаза на то, что И.П. Крылов ничего не говорит о месте битвы применительно к новой гипотезе самого П.Д. Малыгина.
Более того, П.Д. Малыгин попытался представить легенду о «битве Литвы с русскими», жившую в Понафидино, как битву Михаила Тверского с Юрием и Кавгадыем: «Может быть, это предание является искажённым отражением народной памяти о событиях 1317 г.»9)    Но если бы не было нескольких общеизвестных походов Литовского князя Ольгерда на Москву, которые проходили именно южнее Твери, тогда было бы, хоть какое-то основание допускать, что там под Понафидино сражался Михаил Тверской. А почему не поляки?  И почему, вдруг, Понафидино? А не Иванищи, наконец, не Иванищенские горки, которые расположены на самом краю, так называемого «Бортеневского озера»? И почему же в древнем роду Понафидиных не сохранилось предания о Михаиле Тверском и его битве? Крайне затруднительно представить, что даже в памяти простых людей, битва Михаила Тверского с Московским князем Юрием и Кавгадыем могла трансформироваться в битву Литвы с русскими. Приходится констатировать, что у П.Д. Малыгина, как в первой, так и во второй гипотезах нет легенды, т.е. не сохранилось никаких народных воспоминаний.
Выводы из этого сопоставления очевидны.
Первое. И.П. Крылов ничего не знал о работе Петербургского учёного В.С. Борзаковского и о его гипотезе. Ничего не знал он и о легенде, жившей в тех местах. Не знал он и о часовне, посвящённой тем событиям и существовавшей в Бортенево до революции. Если бы И.П. Крылов знал, хоть что-то, хотя бы о существовании часовни, он, действительно, должен был, хоть как-то, прокомментировать открытие В.С. Борзаковского и существующую легенду.  
Второе. Если к тому времени, к концу ХIХ и началу ХХ вв, краевед И.П. Крылов, посвятивший свою жизнь изучению истории Старицкой земли, не знал о труде В.С. Борзаковского, то уж тем более не могли о нём тогда знать местные жители.
Третье. Если о труде В.С. Борзаковского не знали ни местные жители, ни краевед И.П. Крылов, то легенда, живущая в том регионе, обретает самостоятельную жизнь, независимую от историков, и становится одним из важнейших подтверждений правильности гипотезы В.С. Борзаковского.
Иллюстрацией к вышесказанному может служить в наше время поразительная неосведомлённость огромного числа тверитян о Михаиле Тверском. К сожалению, до сих пор, даже после установки памятника Михаилу Тверскому, на вопрос – а кто это – приходится слышать: «не знаю, там написано – князь какой-то».
Ну, а теперь обратимся непосредственно ко второй гипотезе П.Д. Малыгина. Отправной точкой для возникновения данной гипотезы послужило обнаружение тверским краеведом С.С. Кузиным топонима Бортенево из списка владений Фёдоровского монастыря. Как же строит доказательную базу П.Д. Малыгин?
Он прекрасно понимал, что самым уязвимым местом будет несовпадение расстояний, т.е., что данное Бортенево находится не в 40 вёрстах от Твери. И в данном случае не срабатывают ни методика, предложенная В.Л. Яниным, ни методика, определённая А.А. Гурштейном. Поскольку Иванищи находятся приблизительно в 48 км от Твери, то и Бортенево, находившееся рядом, должно было находиться приблизительно на таком же расстоянии от Твери. Если следовать метрическим данным академика В.Л. Янина, то получается лишних 8 км, если же метрическим данным А.А. Гурштейна, то наоборот не хватает приблизительно 10 км.
Понимая всё это, П.Д. Малыгин отказывается от одного из основополагающих сообщений источников, за чистоту и объективность которого он до этого отчаянно сражался. Напомню главное, что дали нам источники: информацию о самой битве, топоним Бортенево и расстояние до Твери 40 вёрст. Решая проблему локализации места битвы, П.Д. Малыгин отказывается от информации, содержащейся в большинстве источников – расстояние от Твери до места битвы 40 вёрст. И вновь П.Д. Малыгин ссылается на измерения академика В.Л. Янина. Я не считаю для себя возможным комментировать это. Впрочем, выше я привёл отзыв профессора  Е.И. Каменцевой об одном из измерений В.Л. Янина.
Но вот что интересно. Зная мнение профессора Е.И. Каменцевой, о правоте выводов общества Михаила Тверского, и просто проигнорировав тогда этот вывод, теперь П.Д. Малыгин прибегает к её помощи, аргументируя отказ от учёта расстояния до места битвы, цитируя её книгу: «Вполне можно согласиться с выводом Е.И. Каменцевой и Н.В. Устюгова, что средневековая "верста не имеет определенных размеров, и колебание её величины очень значительно"»10). В принципе, похожие мысли, но в определённом контексте, высказаны Е.И. Каменцевой в ответе обществу Михаила Тверского, которое приведено выше. Но П.Д. Малыгин не стал отсылать читателя к этому ответу Е.И. Каменцевой, он обратился к её печатному труду «Русская метрология» (М.1965.С.23). И, разумеется, это его право, если бы не одно «но». Такого текста, который приводится, как цитата из «Русской метрологии», ни на 22, ни на 23 страницах нет. Там излагается суть полемики между П.Г. Бутковым и академиком Б.А. Рыбаковым, но никаких выводов, никаких заявлений, подобно тому, что, как цитату, приводит П.Д. Малыгин, нет.
Почему же П.Д. Малыгин не отсылает читателя к ответу Е.И. Каменцевой на запрос общества Михаила Тверского? Да потому что, во-первых, читателя пришлось бы отослать к моей книге, где опубликован этот ответ, и, где содержится острая критика позиции П.Д. Малыгина. И, во-вторых, этот ответ Е.И. Каменцевой содержит не только общие рассуждения профессора о трудностях решения данной проблемы, но и, совершенно однозначный, вывод: «координаты Бортеневского сражения обществом Михаила Тверского определены правильно» 11).
Ну а как же теперь, в новой гипотезе, излагает развитие тех событий П.Д. Малыгин?
Отправной точкой он делает текст из летописной информации: «И поиде Къвгадыи къ Волзе и Юрии князь … и сташа на переезде оу Волгы»12). Главное для него здесь, как и в прежней гипотезе, переезд через Волгу. Но поскольку теперь реально появился только что открытый топоним Бортенево, сам переезд перемещается из Бродов в первой гипотезе к деревне Переездово во второй. Если первая гипотеза базировалась на связи переезда с расстоянием 40 вёрст от Твери, то теперь 40 вёрст просто отбрасываются и ставка делается на связку переезда с топонимом Бортенево. Из чего делается вывод, что именно здесь вблизи переезда возле Бортенево на льду бывшего озера и состоялась битва.
Оппонируя мне, П.Д. Малыгин, заявляет, что я в своих поисках ориентируюсь только «на одну Никоновскую летопись»13). Так же, как и цитата из книги Е.И. Каменцевой, это неправда. Но самое интересное в том, что и сам П.Д. Малыгин цитирует именно Никоновскую летопись, за что я ему чрезвычайно признателен. Ибо сопоставление текстов Тверских источников и Никоновской летописи даёт дам возможность разрешить действительно самый сложный вопрос узловых событий того времени. Я имею в виду стояние на переезде у Волги. Достаточно подробно я изложил понимание этого вопроса в книге, коротко изложу его и здесь.
Среди источников, освещающих тверское средневековье, большинство учёных в наше время считает, что наибольшего внимания заслуживает Рогожский летописец. Давайте же начнём именно с него: «…И поиде Къвгадыи къ Волзё, и Юрïи князь и вси князи Суждалстïи, и сташи на переездё оу Волгы. Великыи же князь Михаилъ, съвокупя свои мужи Тферичи и Кашинци, поиде противу Юрïю, а║Юрïи ополчися противу.»14)  А теперь сравним изложение этих событий в Никоновской летописи: «…и поиде Кавгадый с великим князем Юрьем Даниловичем Московским и з Суздальскими князи, и со всеми силами к Волзе и сташа на переезде у Волгы, и воеваша много, и поидоша ко граду ко Твери, и за четыре-десять верст не доидоша, и срете их князь Михайло Ярославич Тверской на Бортеневе…»15)
Сразу приведу и фрагмент, излагающий эти события из «Жития Святого Благоверного Великого князя Михаила Ярославича Тверского»: «И пожгли всю волость Тверскую до Волги, и пошли на другую строну Волги, и там хотели сотворить то же». 16)
Сравнивая изложение в тверском источнике и в Никоновской летописи, мы обнаруживаем, что в последней содержится важное дополнение, которого нет в тверском источнике, а именно: «воеваша много» и «поидоша ко граду ко Твери, и за четыре-десять верст не доидоша». Так что же, «воеваша много» это выдумка переписчика более поздней Никоновсой летописи? Давайте сравним это краткое изложение «воеваша много» с приведённым мною текстом из «Жития». Это сравнение делает очевидным, что в «Житии» просто более развёрнутое содержание выражения – «воеваша много», причём с дополнительными важными деталями: «…и пошли на другую строну Волги, и там то же хотели сотворить».
Источники нам сообщают ещё одну чрезвычайно важную и многое определяющую информацию. Новгородцы, у которых была предварительная договорённость с Юрием и Кавгадыем о совместных действиях против Твери действительно вторглись в Тверские земли со стороны Торжка и достаточно долго разоряли их. И лишь после полного разгрома новгородцев Михаилом Тверским под Торжком они, не имея связи с Юрием, ушли обратно в Новгород.
Итак, мы знаем о договорённости Юрия и Кавгадыя с новгородцами об их совместных действиях. Мы знаем о потере с определённого момента связи Юрия и Кавгадыя с новгородцами. Нет никакой информации и о том, что эту договорённость кто-либо отменял. Во всяком случае, действия Юрия и Кавгадыя не дают ни малейшего повода это предположить.
Мы знаем, что военные действия по разорению тверской земли были достаточно долгими, целых три месяца. За это время новгородцы ушли обратно в Новгород, а Юрий и Кавгадый подошли к переезду через Волгу, стали переходить на другой берег Волги и воевали долго. Так, где же этот переезд через Волгу? Выше или ниже Твери? Рассмотрим вариант места битвы, предложенный П.Д. Малыгиным, т.е. выше Твери. Замечу сразу, что не он один предполагает место битвы в районе Волги на Запад от Твери.
Следуя логике П.Д. Малыгина, Юрий и Кавгадый подошли к переезду на Волге в нескольких километрах от Иванищ, встали на переезде и «воеваша много». Что значит «воеваша много»? И, вообще, что представляли собою военные действия новгородцев, Юрия и Кавгадыя все эти три месяца на тверской земле? Сражение было одно – Бортеневское. Все остальные, так называемые, военные действия были обычным, откровенным грабежом. Грабёж был своеобразной платой войскам за их труд. При составлении плана кампании «…пойти князю Юрию от Волока, а новгородцам от Торжка...»17) были, разумеется, разделены и сферы влияния на территории тверской земли или, выражаясь более древним языком, кому какие из тверских территорий отдавались «на кормление». Из приведённого фрагмента летописи мы видим, что территория на Восток от Торжка, скорее всего, распространяясь на Юг, до Волги, была отдана на кормление новгородцам.
И вот, согласно версии П.Д. Малыгина, войска Юрия, Суздальцев и Кавгадыя, а это весьма значительные силы, подошли к переезду на Волге, стали переходить на другой берег Волги и воевали долго, т.е. грабили долго! Так что же они грабили? Ведь новгородцы кормились на этой территории минимум два месяца. Какие длительные военные действия огромного войска, какой длительный грабёж мог происходить на уже разграбленной новгородцами территории? И, находясь на территории, отданной новгородцам на кормление и уже разграбленной ими, они непременно должны были бы узнать о разгроме новгородцев и об их уходе обратно в Новгород. Источники не содержат даже намёка на то, что Юрий и Кавгадый, выходя на сражение с Тверским князем, знали о поражении новгородцев. 
Ни П.Д. Малыгин, и никто из тех, кто придерживается мнения, что битва была на Запад от Твери, не задаются этим вопросом, хотя он лежит на поверхности. Этот вопрос для них очень неудобен. Но ведь, он есть, этот вопрос, и он требует ответа. Сама постановка вопроса разрушает всю концепцию П.Д. Малыгина. Сюда, к переезду на Волге на Запад от Твери, войска Юрия, Суздальцев и Кавгадыя могли двигаться только к концу кампании и с единственной целью: для объединения сил и дальнейшего похода на Тверь с последующим штурмом её.
Но тогда, где же этот переезд через Волгу, пользуясь которым, войска Юрия, Суздальцев и Кавгадыя, переходили на другой берег и воевали долго?
Обратимся к варианту В.А. Плетнёва. Достаточно подробный анализ этого варианта сделан мною в книге, сейчас скажу о главном. В.А. Плетнёв отсылает нас в район сёл Пекуново и Нового Губина Угла: «Здесь было сражение Тверского Великого князя Михаила Ярославича с Московским князем Юрием Даниловичем и татарами. Юрий переправился через Волгу у Пекунова и села Нового Губина Угла, которое называлось прежде Бертеневом».18) Это достаточно далеко на Восток от Твери. Расстояние от Пекуново до Твери по Волге приблизительно 115-120 км, да и по прямой не мало – около 80 км. Но здесь вызывает интерес более ранняя информация В.А. Плетнева: «По поводу заметки Преображенского о происходившем здесь сражении Тверского Великого князя Михаила Ярославича с Московским кн. Юрием Даниловичем, переправившимся через Волгу у Пекунова, в приводимой нами записке говорится, что летописи не упоминают, чтобы здесь происходило сражение, в котором бы лично участвовали оба эти князя, но могло быть, что войска Московского князя, переправившись на левый берег Волги, чтобы опустошать на этой стороне тверские владения, встретились здесь с кашинцами, вышедшими на помощь тверичам…  Знаменательным указанием на то обстоятельство служит сохранившееся название Георгиново – название поля, на котором находится городище с курганами…».19)
Описание этих событий В.А. Плетнёвым даёт нам тот искомый переезд, раскрывает смысл выражений «воваша много» и «и пошли на другую строну Волги, и там то же хотели сотворить». Это делает объяснимым то, что между союзниками была потеряна связь. Слишком на большом расстоянии они оказалось друг от друга, а между ними была Тверь, тверские заставы, тверитяне, разорённые захватчиками и потому помогавшие Тверскому князю перехватывать лазутчиков  и вестонош.
А теперь главный вопрос – почему же П.Д. Малыгин и некоторые другие исследователи привязывают место битвы непосредственно к переезду на Волге? Ведь ни один источник не указывает прямо, что битва была именно здесь на переезде или вблизи него. Обычно это происходит тогда, когда для локализации места битвы опираются только на Тверскую летопись, или Рогожский летописец, что, по сути, одно и тоже.  А там сразу за текстом «встали на переезде» идёт текст о том, что Михаил двинулся на Юрия. И лишь на такой последовательности изложения событий, когда не упомянуты длительные военные действия и переход  на другую сторону Волги, некоторые исследователи делают вывод, что именно на Волге, у переезда и произошла битва.  Выше я показал, что информацию Тверской летописи нельзя отделять от информации из «Жития Михаила Тверского», который тоже, как и Тверская летопись, старше Никоновской летописи. Так давайте же их, действительно, совместим: «И пошёл Кагадый к Волге, и Юрий князь, и все князья суздальские, и стали на переезде у Волги. ″…и пошли на другую строну Волги, и там то же хотели сотворить…″ Великий же князь Михайло, соединив тверичей и кашинцев, пошел против Юрия. Юрий же ополчился навстречу, и сошлись, и была сеча великая». Как видим, получается текст, почти полностью идентичный тексту из Никоновсой летописи.
Но продолжим анализ самого текста. Вот как слово «ополчился» трактует И.И. Срезневский в словаре древнерусского языка: «опълчити = ополчити – вооружить… напасть, окружить войском». Очевидно, мы не до конца понимаем это слово «ополчити», не понимаем весь комплекс значений, какие оно имело в нашем древнем языке. В данном случае независимым арбитром в этом споре становится только что приведённый вариант Тверской летописи. Они, действительно, почти идентичны с Рогожским летописцем, выше цитируемым мною. Практически, разница в одном слове. В Рогожском летописце : «ополчися противу», в Тверской летописи: «ополчился навстречу». Выражение «ополчился навстречу», бесспорно означает движение навстречу противнику, т.е. что Юрий и Кавгадый ушли от переезда и пошли навстречу противнику. И это разрушает сам базис обеих гипотез П.Д. Малыгина – привязывание самой битвы к переезду на Волге.
А теперь более внимательно посмотрим, что же такое «переезд» на Волге. Менде рассматривает три вида переправ: брод, переезд и перевоз. Брод, это место на реке, которое человек может прейти сам. Переезд, это то место, которое человек преодолевает с помощью лошади. Перевоз, это место, которое человек преодолевает с помощью дополнительных плавающих средств. Анализ карты Менде на участке Волги в пределах тверской губернии даёт следующие результаты: брод – 1, переезд – 1, перевоз – 14. Брод помечен в районе того места, которое у П.Д. Малыгина рассматривается, как Переездово. А вот сам переезд на карте Менде обозначен в Корчевском районе возле Рождественского. Таким образом, мы видим, что «переезд» через Волгу, являющийся краеугольным камнем обеих гипотез П.Д. Малыгина, находится не на Запад от Твери, а на Восток вниз по Волге. Без этого «переезда» у П.Д. Малыгина остаётся только один аргумент – топоним Борттенево. 
Таким образом, во-первых, ещё раз подтверждается мнение В.А. Плетнёва о военных действиях в районе Корчевы, во-вторых, полностью разрушается основополагающий тезис обеих гипотез П.Д. Малыгина о привязке места Бортеневской битвы к переезду на Волге, и, в-третьих, опровергается мнение тех, кто предполагает длительные военные действия Юрия и Кавгадыя на Запад от Твери.
Я говорил выше, что П.Д. Малыгин упрекает меня, что я якобы опираюсь только на Никоновскую летопись, а сам, тем не менее, начинает именно с неё. Правда, он обрывает цитирование Никоновской летописи на выражении «воеваша много», именно там, где источник входит в противоречие с его концепцией. А ведь дальше есть продолжение, причём принципиально важное: «сташа на переезде у Волгы, и воеваша много, и поидоша ко граду ко Твери, и за четыре-десять верст не доидоша, и срете их князь Михайло Ярославич Тверской на Бортеневе…»20) (курсив мой) Как видим, здесь содержится информация не только о расстоянии «четыре-десять верст» от места битвы до Твери, но и то, что Юрий к этому месту «поидоша». Иными словами Юрий пошёл от переезда в сторону Твери и, не дойдя до неё 40 верст, встретился с Михаилом.
Всё это: и стояние Юрия и Кавгадыя на переезде у Волги возле Губина Угла, и переход на другой берег Волги и военные действия там, дошедшие до нас не только, через житие, но и памятью о «Георгиновом поле», всё это полностью вписывается и объясняет разрозненную, собранную нами из разных источников информацию. Именно оттуда, от переезда должны были двинуться Юрий и Кавгадый на соединение с новгородцами. И идти они должны были, скорее всего, по давно проторенной москвичами дороге в обход Твери с Юга от неё: Волок – Торжок – Новгород. Именно на этой древней дороге и находилось то Бортенево, на которое указал В.С. Борзаковский.
Более того, если согласиться с мнением, что битва была на переезде через Волгу или вблизи переезда, то встаёт неизбежный вопрос: почему так названа битва? В традиции называния битв, если они проходили вблизи рек или озёр, давать этим битвам название рек или озёр. Невская битва, битва на Сити, битва на Воже, битва на Чудском озере и т.д.. Таким образом, наши предки должны были бы назвать эту битву: «Битва на Волге»!
Позволю себе привести ещё один аргумент. Сразу же, как только я впервые попал на место, указанное В.С. Борзаковским, и узнал, что ручей, протекавший подле бывшей деревни Бортенево, назывался прежде не Строганец, а Астраганец, меня заинтриговало совпадение топонимов. Ручей Астраганец возле деревни Бортенево, где была битва, и Астраганский монастырь, расположенный совсем недалеко от этого места вниз по Шоше, чуть более двух километров от впадения Ламы в Шошу, эти два топонима не могут не иметь меж собою связи. И только, когда я занялся историей Астраганского монастыря, я понял, что он возник незадолго до самой Бортеневской битвы. И поскольку за два года до битвы в 1315 г. туда ушёл тверской епископ Андрей, можно смело предположить, что его монахи были ушами и глазами Михаила Тверского. И, что Андрей мог их послать, как Ослябю и Пересвета, на саму битву. А когда они вернулись с битвы, а, быть может, в память о них и о битве, монастырь получил кроме первого имени – «Богородичий монастырь на Шоше» и ещё одно имя – Астраганский.
А теперь вернёмся ко второй гипотезе П.Д. Малыгина и взглянем на расположение войск Юрия и Кавгадыя по отношению к самому Бортеневу и к Твери. Во второй гипотезе П.Д. Малыгина их войска расположены между Бортеневым и Тверью. И если войска Юрия и Кавгадыя двинулись навстречу Михаилу, неважно по Волге или вдоль Тьмаки, они должны были удалиться от Бортенево, направляясь к Твери.
Собственно, и во второй гипотезе П.Д. Малыгина Юрий и Кавгадый уходят от переезда навстречу Михаилу. Это вытекает из следующего фрагмента, где он цитирует летопись: «Не дождавшись новгородцев, Юрий и Кавгадый ″поидоша ко граду ко Твери… и срете ихъ князь Михайло Ярославичь Тверский на Бортеневе съ силою своею″»21). И здесь не срабатывает придуманный П.Д. Малыгиным ход: отказ от основополагающей летописной информации – 40 вёрст до Твери. Какими бы мерами длины не измерять расстояние от Иванищ и Бортенева на берегу Кольпинского болота до Твери, если войска Юрия и Кавгадыя стояли около переезда и Бортенево, а потом пошли к Твери и встретились с Михаилом Ярославичем, следовательно, они ушли от самого Бортенева, оставшегося у них за спиной.
Понимая, что приведённый летописный текст противоречит его собственной гипотезе, П.Д. Малыгин пишет: «очевидно Юрий планирует отойти от разграбленного им и татарами района» и, как бы, не уходит навстречу Михаилу Ярославичу, а совершает «манёвр»!21) Но, повторяю, какие бы манёвры не совершал Юрий по направлению к Твери, в любом случае, Бортенево было и должно было оставаться у него за спиной.
Так как же тогда мог Михаил Ярославич их встретить на льду Бортеневского озера? Он что же, внезапно просочился сквозь порядки войск противника, вышел им в тыл, встал на замёрзшем озере, а потом послал гонцов-вестонош: «Господа противники, разворачивайтесь, пожалуйста! Будьте любезны, я жду вас в вашем тылу на второе ледовое побоище на Руси!»
Но пусть кого-то, как и П.Д. Малыгина, не убедили мои выводы о том, что нельзя привязывать битву к переезду. Остаётся самое сенсационное – битва на льду, второе ледовое побоище на русской земле.
Вернёмся к тому, что я вынес в эпиграф.  «Новоторжская археологическая экспедиция не исключает, что Бортеневское сражение 22 декабря 1317 г. могло произойти на льду Бортеневского озера, превратившегося теперь в болото».
Во-первых, что это за экспедиция? Когда, в каком составе, где имена участников? Где протокол и научное обоснование?
Итак, что же это за болото?
 Дабы быть уверенным в высокой профессиональности оценки данной проблемы, я обратился в ТвГУ на кафедру физической географии к старшему преподавателю Муравьёвой Л.В. и к директору Восточно-Европейского института торфяного дела, доктору географических наук, профессору кафедры геологии переработки торфа и сапропеля ТГТУ Панову В.В.
Мною были поставлены следующие вопросы:
1. Каков ориентировочный возраст Кольпинского болота?
2. Могло ли это болото 700 лет назад быть озером?
3. Покрывается ли это болото зимою льдом и насколько прочен ледяной покров; может ли ледяной покров данного болота выдержать значительную массу конницы, как минимум по тысяче с каждой стороны, т.е. не менее двух тысяч всадников одновременно?
В связи с тем, что ответы и Муравьёвой Л.В. и Панова В.В. были идентичны, я предлагаю выдержки из «Экспертного заключения» профессора Панова В.В.

«1. Возраст болота.
 Болото Кольпинское (урочище Горецкое) имеет площадь 302 га, среднюю глубину торфяных отложений – 2.55м… Если средний прирост торфа составляет 0.7 мм в год, то в середине залежи такого строения торфяные отложения имеют прирост 0.3 мм в год… Болото имеет типичные характеристики для нашей природной зоны... В сумме возраст болота составит около  5 тыс. лет. Если учесть, что максимальная глубина залежи 5 м, его возраст можно прогнозировать до 8-9 тыс. лет
2. Озерная стадия развития болота Кольпинское. 
Слой озерного сапропеля мощностью 14 см, который находится в основании торфяного слоя, имеет возраст еще более древний. Предположительно около 8-10 тыс. лет назад.
3. Возможность сражения на болоте Кольпинское   
Болото в декабре только начинает замерзать. Если учесть возможность ранних морозов, то в начале декабря мощность промерзшего слоя болота может достигать до 5-10 см – это норма прохода по льду пешего человека. Это также предел проходимости для одной лошади. Скопление конницы приведет к нарушению мерзлого покрова болота, что вероятно вызовет завязание и неудобство при движении. Вторичный проход скачущей лошади также приведет к нарушению покрова болота.
При отсутствии морозов и раннем снежном покрове, болото может не промерзнуть…»22)
……………………………..

Поскольку для большинства, я полагаю, время заболачивания озёр и образования болот, мало известная информация, я поясню пункт первый данного заключения. 
Глубина торфяных отложений 2.55м означает среднюю толщину торфяного слоя. Скорость образования разных слоёв неодинакова от 0.7мм до 0.3 мм в год. В среднем это и даёт возраст болота около  5 тыс. лет. Но если учесть максимальную глубину болота – 5 м, то его возраст определяется уже 8-9 тыс. лет. Таким образом, 700 лет назад во время Бортеневской битвы на этом месте было болото, сформировавшееся несколько тысяч лет назад. А легенда о втором ледовом побоище – красивая, изящная сенсация, становится поистине мыльным пузырём. Красивым, сверкающим, но пустым.
Если бы П.Д. Малыгин написал: «по моему мнению» и т. д., это можно было бы принять за недостаточную осведомлённость его или нежелание обращаться к смежным специалистам. Но он  сразу придаёт информации высоконаучный статус: «Новоторжская археологическая экспедиция не исключает…». Да, он употребил такие выражения, как «не исключает» и «могло произойти», т.е. он, якобы, вполне допускает, что именно так могло быть, но категорически это не утверждает. На самом же деле, то, что 700 лет назад здесь было «Бортеневское озеро», для П.Д. Малыгина абсолютно бесспорно, и вся статья вновь строится на отрицании мнения В.С. Борзаковского о Бортеневе на ручье Астраганец и, как антитезы, обнародовании открытия – ледового побоища в районе дер. Иванищи.
Но ведь сражение было в декабре. А если были сильные морозы, быть может, болото замёрзло настолько, что сражение всё же могло состояться? Конец  «Экспертного заключения» профессора Панова В.В. даёт ответ и на этот вопрос: «…Скопление конницы приведёт к нарушению мёрзлого покрова болота…»
Дабы быть последовательным, я попытался выяснить существуют ли какие- либо легенды в этом регионе. В ближайшей к Кольпинскому болоту деревне Иванищенские горки я был вместе с Пановым В.В. и Муравьёвой Л.В. Мы беседовали со старейшей жительницей села Смирновой Полиной Михайловной 1924 г. рождения, с Ковалёвым Виктором Сергеевичем 1954 г. рождения и с Конталовым Александром Михайловичем 1955 г. рождения. Ни о Бортеневской битве, ни о каких либо других битвах в их местах никто ничего не знает, и не слышал. Единственный из них Конталов А.М., когда в разговоре всплыло имя Михаила Тверского, заявил, что об этом он знает: «Да, Михаил Тверской разбил татар, но это было не здесь, а чуть дальше в сторону Степурино». На вопрос, откуда он это знает, ответил кратко: «слышал…».
Таким образом, вторая гипотеза П.Д. Малыгина, если следовать принципу сопоставления исторической информации, археологии и народной легенды, кроме топонима Бортенево  в своём обосновании не имеет ничего.
В заключение анализа данной работы П.Д. Малыгина я обращаюсь вновь к моей книге «Бортеневская битва. Мифы и реалии» и к её главному выводу о бесспорном приоритете гипотезы В.С. Борзаковского по сравнению со всеми остальными. Прошло два года с момента её опубликования. Лишь один оппонент выступил, даже не с опровержением, а с предложением ещё одной гипотезы, которая и была здесь проанализирована. Полагаю, что теперь с полным правом можно говорить, что все, выдвинутые гипотезы, так и остались гипотезами. Единственная гипотеза В.С. Борзаковского стала вполне доказанной версией.
И если кого-либо не до конца убеждает толкование наречия «ополчился», то приобретают особый вес такие аргументы, как невозможность длительных военных действий на Запад от Твери, на территории, отданной на разорение новгородцам, полное отсутствие народных преданий во всех остальных гипотезах. А неосведомлённость И.П. Крылова об этом событии доказывает, что народное предание о битве в регионе, указанном В.С. Борзаковским, имеет собственную жизнь, независимую от исследований историков.
Что же касается до попытки П.Д. Малыгина представить легенду о «битве Литвы с русскими», как битву Михаила Тверского с Юрием и Кавгадыем, то она мало убедительна. Если бы не было нескольких общеизвестных походов Литовского князя Ольгерда на Москву, которые проходили именно южнее Твери, тогда было бы, хоть какое-то основание допускать, что там под Понафидино сражался Михаил Тверской. И почему именно Литва, а, может быть, поляки?  И почему, вдруг, Понафидино? А не Иванищи, наконец, не Иванищенские горки, которые расположены на самом краю, так называемого «Бортеневского озера»? Приходится констатировать, что у П.Д. Малыгина, как в первой, так и во второй гипотезах нет легенды, т.е. не сохранилось никаких народных воспоминаний.
Совпадение названий Астраганский монастырь и ручей Астраганец – совпадение, на которое никто прежде не обращал внимания, ставит последнюю точку в затянувшейся дискуссии о месте Бортеневской битвы. Битва состоялась именно там, куда указал В.С. Борзаковский: у дер. Бортенево, на берегу ручья Астраганец, что впадает в р. Шоша. Но Астраганский монастырь, давно исчез в водах разлившихся Волги и Шоши, а в водах времени исчезла память о Бортеневской битве и о монахах Астраганского монастыря, которые прожили намного меньше, чем дер. Бортенево. Потому, быть может, потомки и назвали битву Бортеневской, а не Астраганской.

Источники.

1. П. Малыгин, Сражение 22 декабря 1317 года. (Предпосылки, летописные источники и проблема локализации). «Михаил Ярославич Великий князь Тверской и Владимирский». Тверь. ЛЕАН. 1995. с.346.
2. П. Малыгин, выше названное, с.338.
3. П. Малыгин, выше названное, с.339.
4. Г. Пономарёв. «Бортеневская битва. Мифы и реалии.». Тверь, 2007 г. С. 13,14. ТЦДНИ, личный фонд Пономарёва Г.Н. «Заключение о метрологических данных, определяющих местонахождения Бортеневского сражения 1317 года».
5. Г. Пономарёв. «Бортеневская битва. Мифы и реалии.». Тверь, 2007 г. С. 16. ТЦДНИ, личный фонд Пономарёва Г.Н. «Археологическое обследование района бывшей деревни Бортенево Старицкого района Тверской области».
6. П. Малыгин, выше названное, с. 341.
7. П. Малыгин, выше названное, с. 341.
8. П. Малыгин. «И вновь о месте Бортеневского сражения». Святой благоверный великий князь Михаил Тверской: 690 лет в народной памяти. Тверь. 2009 г. С.28.
9. П. Малыгин. «И вновь о месте Бортеневского сражения». Святой благоверный великий князь Михаил Тверской: 690 лет в народной памяти. Тверь. 2009 г. С.38.
9. П. Малыгин. «И вновь о месте Бортеневского сражения». Святой благоверный великий князь Михаил Тверской: 690 лет в народной памяти. Тверь. 2009 г. С.38.
10. П. Малыгин. «И вновь о месте Бортеневского сражения». Святой благоверный великий князь Михаил Тверской: 690 лет в народной памяти. Тверь. 2009 г. С.32.
11. Г. Пономарёв. «Бортеневская битва. Мифы и реалии.». Тверь, 2007 г. С. ТЦДНИ, личный фонд Пономарёва Г.Н. «Заключение о метрологических данных, определяющих местонахождения Бортеневского сражения 1317 года».
12. П. Малыгин. «И вновь о месте Бортеневского сражения». Святой благоверный великий князь Михаил Тверской: 690 лет в народной памяти. Тверь. 2009 г. С.34.
13. П. Малыгин. «И вновь о месте Бортеневского сражения». Святой благоверный великий князь Михаил Тверской: 690 лет в народной памяти. Тверь. 2009 г. С.33.
14. ПСРЛ.Т 15. М. 2000. С. 36-38.
15. ПСРЛ.Т 10. М. 1965. С. 181.
16. Житие Михаила Тверского. Перевод В. Исакова. Тверь. 2001. С. 101.
17. Тверская летопись. Тверь. 2005. С. 44.
18. Плетнев В.А. Об остатках древности и старины в Тверской губернии. К археологической карте губернии. Тверь.1903. с. 257-258.
19. Плетнев В.А. О курганах и городищах в Тверской губернии. Тверь.1884. С. 74, примечание.
20. ПСРЛ.Т 10. М. 1965. С. 181.
21.  П. Малыгин. «И вновь о месте Бортеневского сражения». Святой благоверный великий князь Михаил Тверской: 690 лет в народной памяти. Тверь. 2009 г. С.39.
22. ТЦДНИ, личный фонд Пономарёва Г.Н. «Экспертное заключение» профессора Панова В.В.
 
   

[На главную страницу] [Михаил Тверской в памяти потомков]