Об освещении древними и современными источниками
конфликта между Новгородом и Тверью
во времена правления князя Тверского и
Великого князя Всея Руси Михаила Ярославовича (1314-1316 гг.)

В этом году – году 740 - й годовщины со дня рождения князя Тверского и великого князя всея Руси Михаила Ярославича можно с уверенностью говорить, что имя его возвращается на тверскую землю. Тверитяне всё больше узнают о своём великом предке, о его жизни и делах, увековечивших имя его в сердцах потомков. Тем не менее, многое ещё остаётся недосказанным, трудно поддающимся исследованию.

Сегодня я хочу остановиться лишь на одном эпизоде его жизни, связанным с событиями 1314 – 1316 годов. Этот эпизод известен в источниках, как «сожжение Торжка».

Далеко не все источники придают этому событию какое-либо значение. Большинство просто не считают необходимым воспоминание о нём, воспринимая его, как рядовое, по понятиям того времени, событие.

Об этом событии пишут в основном Новгородские летописи. Софийская и Московская, практически, просто цитируют новгородскую летопись. Ни Псковская, ни Ипатьевская, ни Симеоновская летописи об этом даже не упоминают. Разумеется, есть информация и весьма интересная в Никоновской - Патриаршей летописи. Но в научных кругах считается дурным тоном ссылаться на эту довольно позднюю летопись, но об этом чуть позже. Итак, что же произошло 10 февраля 1316 года? Для того, чтобы лучше понять, что же тогда произошло, необходимо определиться в одном очень важном вопросе.

В том конфликте участвовали Новгород и Москва с одной стороны и Тверь с другой. Некоторые исследователи рассматривают этот конфликт, как конфликт равных по статусу оппонентов. И это приводит к серьёзному искажению самой сути происходивших событий.

Международная конференция 2005 года дала нам основание утверждать, что введение Михаилом Ярославичем Тверским титула великий князь всея Руси было не случайным. Он провозгласил, как цель и сделал первые шаги для объединения разрозненных княжеств Северо-Восточной Руси в единое государство, и оказал открытое вооружённое сопротивление Орде. Без понимания этой объединительной роли Тверского князя нельзя оценить истинный смысл происходившего.
И в пору объединения русских княжеств под руку Твери и позже, в пору объединения их под руку Москвы, объединение это происходило частично добровольно, а частично и принудительно.

В пору Михаила Ярославича Тверского большинство княжеств признавали силу и мощь Твери. Открыто продемонстрировали протест лишь Москва и Новгород. Московский князь Юрий был в оппозиции в силу оскорблённого самолюбия. Из-за внезапной смерти отца своего Даниила Московского, не побывавшего на великом княжении, Юрий и все его потомки, т.е. вся Московская княжеская ветвь потеряла права на великое княжение.

Новгородская земля, хоть и являлась русскоговорящим регионом, но издревле старалась проводить независимую от всех других русских княжеств политику. Именно поэтому, несмотря на обычай, по которому очередного Владимирского князя на вече выбирали и новгородским князем, этому обычаю новгородцы следовали не всегда. Особенно в пору княжеских междоусобиц новгородцы старались заключать союзы с более слабыми, чтобы выбивать для себя у очередного претендента на великое Владимирской княжение, как можно больше, прав и привилегий.

Ярким подтверждением этого являются отношения Новгорода и Твери в эпоху Михаила Ярославича Тверского. Поначалу Тверской князь был обычным  рядовым князем. Претендентом на Владимирский стол вслед за Андреем Городецким был московский князь Даниил Александрович, младший сын Александра Невского. Новгородцы в это время старались не просто наладить хорошие отношения с тверским князем, но и заключили чрезвычайно важный и смелый по тому времени военный союз о взаимопомощи в случае нападения на кого-либо из них, даже в случае нападения Орды: «аже будеть тягота мне от Андрея, или от татарина, или от иного кого, вам потянути со мною…» (Э.  клюг «княжество Тверское», с.81). Но, как только изменилась ситуация, и тверской князь неожиданно стал великим Владимирским князем, да ещё и начал определённые действия по концентрации власти в своих руках, новгородцы сразу же перешли в оппозицию к тверскому князю.

Решение спорных вопросов военным путём было в то время распространённым и привычным. Договаривались редко и трудно. Дипломатии в нащем понимании практически не было. Либо друг, либо враг. Даже пойманного на преступлении либо казнили, либо миловали. Середины, к сожалению, почти никто не искал. Пожалуй, дядя Михаила Ярославича Тверского Александр Невский одним из первых начал применять дипломатию в нашем понимании, хотя и его поступки, порою, отличались невероятной жестокостью.

Михаил Ярославич после получения великого княжения в отношениях с Новгородом не сразу пришёл к военному решению проблем. Первоначально он, дабы сохранить с Новгородом добрые отношения и добиться новгородского княжения, пошёл на значительные экономические уступки, о чём свидетельствует договор 1307 г.. Когда в 1312 г. отношения с Новгородом обострились вновь, Михаил Ярославич, как и прежде, использовал не военную силу, а применил экономические меры – перекрыл хлебный путь в Новгород. И это возымело успех. Новгородцы прислали архиепископа Давида и заплатили выкуп.
Но в этом же 1312 г. умер хан Тохта. После долгой борьбы на ханский престол сел Узбек. В 1313 г. Михаил Ярославич Тверской отравился к новому хану за ярлыком на своё княжение.

Едва Тверской князь уехал в Орду, Новгород предложил московскому князю Юрию новгородское княжение, которого Юрий давно добивался. Московский князь немедленно воспользовался этим. Он приехал в Новгород с братом Афанасием и князем Ржевским, но вскоре сам был вызван в Орду, куда и поехал, оставив княжить в Новгороде Афанасия. По приказу князя Ржевского наместники тверского князя были арестованы, а новгородские войска под предводительством князя Ржевского вторглись в тверское княжество, грабя и разоряя земли на Север от Волги – земли великого князя всея Руси.
В «Житии Ефрема Новоторжского» новгородский летописец, очевидно цитируя более ранний источник, описывает ужасы разорения Торжка. Подаётся им это, как нечто из ряда вон выходящее.

Но разве новгородцы, вероломно вторгшиеся в земли великого князя, вежливо просили тверских мужиков: «будьте любезны, отдайте нам ваш скот, ваше добро, и, пожалуйста, ступайте к нам в работники»?! Новгородские ушкуйники, спускавшиеся из Тверцы в Волгу и шедшие вниз по ней, уже давно привыкли грабить и убивать всех подряд. И это считалось, к сожалению, нормой не только для них самих, для самого времени, просто таких красочных описаний, как разорение Торжка, до нас почти не дошло. Более чем полвека владычества Орды над Русью их методы решения своих проблем путём грабежа и насилия, сказывались и на самих русичах. Князья – братья шли воевать друг на друга, доносили в Орде друг на друга. И если уж проводить параллели, то это была бесконечная «гражданская война» –  война на истребление друг друга. А потому новгородцы не просто немного пограбили по рубежу, а вторглись вглубь тверской земли и пошли на Тверь. В отсутствие Михаила Ярославича его старший сын Дмитрий Грозные очи собрал тверскую рать и остановил новгородцев в 15 верстах от Твери, не пустив их дальше.

Михаил Ярославич вернулся из Орды с Ярлыком на Великое Владимирское княжение, и с положенным в этом случае сопровождением –  ордынским отрядом. Тверской князь, получив подтверждение своих полномочий, безусловно, мог рассчитывать на покаяние новгородцев. Вместо этого новгородцы вывели свои рати против Михаила Ярославича под Торжком. 10 февраля 1316 г. новгородцы потерпели сокрушительное поражение.

И здесь мы подходим к весьма неожиданному обвинению Михаила Ярославича Тверского тверским археологом П.Д. Малыгиным. В прошлом году в тверском журнале «Точка зрения» в статье «О Михаиле Тверском – политике и святом» П.Д. Малыгин обвинил Михаила Ярославича в клятвопреступлении.

Необходимо отметить, что это не первый выпад археолога П.Д. Малыгина, очерняющий имя Святого. В «Тверском Патерике», изданном в 1991 г., к имеющемуся предисловию, времени издания 1907 г., добавлено еще одно предисловие, автор которого П.Д. Малыгин.

В «Патерике», основная цель которого прославление тверских святых, дано авторское современное предисловие, где подробно, целыми страницами цитируются аргументы антирелигиозной пропаганды советского времени?! В целом, все предисловие звучит, как призыв задуматься о том, «что ″народная канонизация″ целого ряда Верхневолжских святых порой была мало связана с понятием ″истинной святости″…».

И, все-таки это предисловие, скорее, вопрос нравственного выбора П.Д. Малыгина. Давайте же посмотрим на ситуацию в Торжке в 1316 году и на главное обвинение в клятвопреступлении с научной точки зрения.

Обратимся, прежде всего, к Новгородской 1-ой летописи, на которую ссылается и П.Д. Малыгин, к событиям после поражения новгородцев: «И присла князь Михаило опять: ″выдаите ми Федора Жревьского″; и не хотевше выдати, по неволи выдаша его, и на собе докончаша 50000 гривен серебра, и докончаша миръ, и крестъ целоваша. И по миру князь Михаило призвав к собе князя Афанасья и бояры Новгородскыи, и изыма собе князя Афанасья и бояры Новгородскыи, и изма ихъ, и посла на Тферь в тали…» Исходя из этого текста, П.Д. Малыгин делает вывод: «Михаил Тверской в Торжке в 1316 г. нарушил клятву, «крестоцелования».

В своё время В.О. Ключевский писал о краткости Новгородских летописей. Той же точки зрения придерживается и М.Н. Тихомиров: «Так, известия Новгородской летописи отличаются необыкновенной краткостью изложения. По характерному замечанию Костомарова, перед нами как бы торговый человек, которому вечно некогда и который спешит записать известие как можно быстрее. Но наряду с краткостью известия Новгородской летописи в то же время отличаются большой точностью». (М.Н. Тихомиров. «Источниковедение истории СССР с древнейших времён до конца ХVIII в.» Интернет, раздел третий, глава IV, с. 56.) Таким образом, летописцем записывалась лишь суть событий, детали опускались. Именно с этой точки зрения и нужно относиться к процитированному фрагменту Новгородской летописи.

Фрагмент этот состоит, совершенно очевидно из двух частей. Первая оканчивается: «и докончаша миръ, и крестъ целоваша». Следующее предложение начинает вторую часть фрагмента: «И по миру князь Михаило призвав к собе…».

Что означает целование креста? Это итог, венец переговоров, их окончание, Михаил заключил с новгородцами мир – «докончаша миръ» и в знак нерушимости «крестъ целоваша». Что означает: «и докончаша миръ»? Это означает лишь окончание военных действий под Торжком, ни о каких-либо других обязательствах или договорённости речи не идёт.  А далее новгородский летописец, привыкший к краткости изложения пишет: «И по миру…», т.е. после заключения мира, «князь Михаило призвав к собе князя Афанасья и бояры Новгородскыи…». Что означает: призвав к себе? Призвал для чего? Только чтобы арестовать? Но это нелепость. Должна быть какая-то причина, хотя бы какой-то повод! Ведь переговоры закончены, их суть ясна из текста летописи: возмещение убытков за грабёж тверской земли – «50000 гривен серебра» и передача Михаилу руководителя войск князя Ржевского. Афанасия не отдали и с этим согласился Михаил. Но теперь уже сам Михаил «по миру», т.е.после заключения мира вновь приглашает к себе Афанасия и новгородских бояр. Для чего? Ведь они поехали, значит, была названа причина. Причиной могут быть только какие-то другие переговоры.

А теперь поставим вопрос: какие цели преследовало сражение под Торжком? Отмщение за то, что новгородцы вторглись в земли великого князя? Безусловно. А что же явилось первопричиной конфликта? Разумеется, то, что новгородское княжение было отдано, в нарушение обычая, московскому князю. Именно это и должно было стать причиной следующих переговоров. И это настолько очевидно, что новгородский летописец не стал тратить время на упоминание этой причины. А поскольку, ни Афанасий, ни новгородцы согласия на возврат новгородского княжения Михаилу не дали, то именно поэтому они были арестованы  и отправлены в Тверь. Именно к  такому выводу приводит внимательный анализ Новгородской летописи. Выше уже говорилось, что в научных кругах весьма сдержанно воспринимаются ссылки на Никоновскую летопись. И всё же к ней обращаются. К ней обращается тот же археолог П.Д. Малыгин.

 «Анализируя изложение событий повести о Михаиле Тверском в Никоновской летописи В.А. Кучкин отмечает, что она была, безусловно, составлена из разных источников, о чём свидетельствуют, прежде всего, удвоения, «дублирование» событий. Он пишет, что речи героев Повести ″были написаны самими составителями Никоновской летописи для придания большей композиционной стройности повествования о гибели тверского князя″. Но В.А. Кучкин же пишет, что ″в словах, приписанных Михаилу, чувствуется знание авторами некоторых исторических фактов… По сравнению со всеми другим редакциями Повести, в Никоновской летописи есть ряд дополнительных деталей, носящих фактический характер″. Таким образом, при всём том, что Никоновскую летопись отчасти можно назвать не столько историческим документом, сколько литературным произведением, тем не менее, некоторые подробности Никоновской летописи заслуживают внимания, их абсолютное игнорирование некорректно.»  (Г. Пономарев. Бортеневская битва. С.11 )

И если мы обратимся к этой Никоновской летописи, то найдём полное подтверждение, сделанному ранее анализу Новгородской летописи: «…Новгородцы же князя Федора Ржевского выдаша, а за князя Афанасиа Даниловича крепко сташа, а на себе окуп  даша пять тысяч гривенок серебра, и утвердишеся смиришася. Князь же Михайло Ярославич Тверский призвав к себе князя Афанасия Даниловича и бояр Новгородских и начать с ними укреплятися чрез обычай ихъ изстаринный. Сим же не хотящим тако крепость на себя дати; онъ же о семъ въ ярость прииде, и изыма всех и посла во Тверь…».

Михаил призвал к себе князя Афанасия и новгородских бояр, он «начать с ними укреплятися чрез обычай ихъ изстаринный», то есть, он начал с ними новые переговоры о возвращении ему новгородского княжения. И когда он получил отказ, то в качестве заложников отправил их в Тверь. Переговоры по поводу окончания военных действий под Торжком и переговоры о возвращении Новгородского княжения это разные переговоры.

Кстати, в Никоновской летописи отсутствует фраза о «крестоцеловании», и не совпадает размер выкупа: Новгородская – 50000 серебра, Никоновская – 5000 серебра. Десятикратное увеличение выкупа Новгородской летописью свидетельство преувеличения истинных потерь новгородцев, а, следовательно, и преувеличение всех ужасов, связанных с этим конфликтом.

«Крестоцелование» относилось к первым переговорам о прекращении военных действий. Михаил Ярославич военные действия закончил и к ним не возвращался. Во вторых переговорах – уже совсем другая ситуация и разговор о другом, о возвращении Новгородского княжения и новгородцы отказываются это сделать. Более того, новгородцы уже обманывали Тверского князя – в одностороннем плане разорвали существовавший договор. По договору о прекращении военных действий они только обещали выплатить 5000 серебра. Они только что разграбили и разорили тверские земли на Запад от Твери. И, наконец, на законные притязания великого князя на Новгородское княжение во время вторых переговоров они отвечают отказом, о чем говорится в Никоновской летописи. Гнев великого князя всея Руси, пытающегося объединить все русские земли и, как минимум, защитить свои вполне объясним. 

Впрочем, были и третьи переговоры, сразу же, после взятия Тверским князем заложников. Об этом пишет В.С. Борзаковский; он пишет, что Михаил Ярославич после возвращения в Тверь «…заставил Новгородцев заключить с собою новый для себя выгодный договор. По этому договору князь и Новгород условились: 1) взаимно не искать друг на друге пограбленного товара в это розратье…; 2) …отказаться от тех сел и людей, которые в эту замятню заложились за князя… 3) отдать без выкупа пленных, взятых по всей волости Новгородской… 5) а за все за то князь получает с Новгорода 12000 серебра…; а когда князь получит серебро, то по целованью должен отпустить всех заложников…». Вот где опять упомянуто «целованье», но, не как свершившийся факт, а, как гипотетическая возможность, в случае уплаты 12000 серебра. Никакого отношения к первым двум переговорам и к захвату заложников это гипотетическое «целованье» тоже не имеет.

Да, Тверской князь берет в плен и князя Афанасия и новгородских бояр, да, он берет выкуп со всех жителей Торжка, да, он приказывает снести в Торжке кремль.

Но, давайте же посмотрим на средневековье в целом. Разве не привел на Русь один из сыновей Александра Невского Андрей Городецкий Ордынские рати Неврюя на своего родного брата Дмитрия, когда было сожжено 14 русских городов? Разве не жестоко наказал сам Александр Невский тех же новгородцев за отказ от ордынской переписи населения: «овому носа урезаша, а иному очи выимаша…»? (Н1Л. М.Л. 1950. С.82.)

А как приобретал новые земли соперник Тверского князя Юрий Московский? Дабы принудить Рязань отдать ему Коломну, без каких-либо юридических обоснований, Юрий не просто захватил в заложники Рязанского князя, но и казнил его в Москве.

Когда Михаил Тверской послал к Юрию Московскому своего посла боярина Александра Марковича, то неприкосновенность посла с предложением мира для Юрия Московского оказалась пустым звуком – Юрий казнил тверского посла от великого князя.

А что происходило на Западе? Так ли уж чудовищны действия русских князей, на фоне средневековых событий Запада?

Варфоломеевская ночь во Франции. Во время резни гугенотов католиками погибло до 30 тысяч человек.

Во время осады Руана английским королем Генрихом V, чтобы навести ужас на местное население, он предоставил ирландским кернам «полную свободу действий». Они совершали налеты…, возвращаясь назад с отрубленными головами и даже с ребятишками, перекинутыми через лошадиные шеи. Генрих перед стенами города возвел виселицы, на которых вешал всех, кто попадал в плен. (С. Десмонд. Генрих V. Смоленск. 1996.)

Необходимо учитывать и следующие реалии того времени. По заведенному в Орде порядку, выдавая русскому князю ярлык на Великое княжение, с ним вместе отправляли на Русь и, достаточно значительный, отряд сопровождения. И если ордынцы пришли вместе с Михаилом Ярославичем, то, вне зависимости от его желания, они должны были участвовать в наказании тех, кто выступил против великого князя, одобренного Ханом, а значит, выступил и против самой Орды. Участие же ордынских ратей должно было быть оплаченным, а плата была известной – покоренный город отдавался войскам на разграбление. Да, это делалось именем Великого князя. Но кто сейчас возьмется определить, какой процент новоторов был убит ратниками великого князя, а сколько их погибло от рук ордынцев? Их насилия и зверства на Руси были хорошо известны. Оценивая эту ситуацию, И.У. Будовниц приходит к совершенно однозначному выводу: «Михаил и не мог действовать иначе». (В.Н.С.447.)
И теперь о «Житии Ефрема Новоторжского». В упомянутой статье в журнале «Точка зрения» археолог П.Д. Малыгин обвиняет Тверь, что во время пожара в Твери сгорело, увезенное Михаилом Тверским из Торжка Житие. Но разве не увез Иван Калита все тверские летописи и вечевой колокол? Не будем говорить, какими средствами, но Калита вслед за Михаилом Тверским, продолжая его дело, думал об объединении Руси, потому он и увез и летописи и колокол. Как это не грустно звучит для тверитян, но это факт. А сколько пожаров было в Москве! Сколько пожаров было во Твери, сколько безвозвратно сгорело других документов-реликвий. Но ведь это же не сознательно организованный пожар, как в Москве в 1812 г.. Вменять в вину Тверскому князю стихийное бедствие, по меньшей мере, недобросовестно.
Что же касается «клятвопреступления», то если учесть ожесточение, с которым новгородцы восприняли свое поражение под Торжком, и, если допустить, что, действительно, имело место быть нарушение «крестоцелования», то ни Новгородские летописи, ни Московские этого бы не пропустили. Это не могло быть не поставлено в вину Тверскому князю при встрече его с Юрием Московским на Броду у Синеевского, и не предъявлено в качестве обвинения  в Орде.

К сожалению, приходится констатировать, что это не случайное недоразумение, не единичная ошибка археолога П.Д. Малыгина. Совсем недавно он сам себя поставил в нелепейшее положение, выдвинув гипотезу «Ледового побоища на Тверской земле». П.Д. Малыгин заявил, что Бортеневсая битва состоялась на льду озера возле дер. Иванищи, где ныне болото, а 700 лет назад, якобы было озеро. Он не удосужился удостовериться, что озеро на этом месте было, но не менее 5000 лет назад.

Не менее скандальным выглядит и цитирование им профессора Е.И. Каменцевой. П.Д. Малыгин  указывает год издания и страницу. Но такого текста, который приводится, как цитата из «Русской метрологии», нет. Свои собственные суждения П.Д. Малыгин преподнёс нам, как мнение профессора! И это уже напечатано не в современном журнале «Точка зрения», который уже своим названием предполагает полемику. И «Ледовое побоище» и не существующая цитата содержатся в статье, опубликованной в университетском сборнике «Михаил Тверской: 690 лет в народной памяти».

Научная полемика была, есть и будет, но она перестаёт быть научной, когда в неё вторгается подтасовка фактов и откровенная фальсификация. А это требует от каждого участника полемики очень бережного отношения к источникам и к информации, содержащейся в них.

Г. Пономарёв.

 


[Михаил Тверской в памяти потомков] [На главную страницу]